На свете был один чудак,
Отрезал ухо просто так.
Затем покинул бренный свет,
Его уж тут лет сто, как нет?...
Его по новой перебрали,
Как Вертера его собрали.
Приладили ему мозги
И пожурили - не шали!
Запрыгнув с новыми мощами,
Решил теперь взорвать мозги,
Себе и всем кто был вблизи.
Засунул чип, включил ИИ.
Обрёк себя и всех вокруг:
На сонмы бредней и потуг,
На замыкания в мозгах,
На заедания в телах.
Ах, как красивы были эти:
Подсолнухи, поля и дети.
Работы все его руки,
Их не забыть, они близки,
Понятны и так живы,
Как песни лёгкие мотивы!
Но прыть его мы видеть рады.
Его старлинки, лишь преграды,
По воли Бога одного,
Другого нам не суждено!
На сим закончу как-то так:
На шалости, он был мастак!
Отрезал ухо просто так.
Затем покинул бренный свет,
Его уж тут лет сто, как нет?...
Его по новой перебрали,
Как Вертера его собрали.
Приладили ему мозги
И пожурили - не шали!
Запрыгнув с новыми мощами,
Решил теперь взорвать мозги,
Себе и всем кто был вблизи.
Засунул чип, включил ИИ.
Обрёк себя и всех вокруг:
На сонмы бредней и потуг,
На замыкания в мозгах,
На заедания в телах.
Ах, как красивы были эти:
Подсолнухи, поля и дети.
Работы все его руки,
Их не забыть, они близки,
Понятны и так живы,
Как песни лёгкие мотивы!
Но прыть его мы видеть рады.
Его старлинки, лишь преграды,
По воли Бога одного,
Другого нам не суждено!
На сим закончу как-то так:
На шалости, он был мастак!